Лучшие еврейские анекдоты. Нищие и богачи

Нищий после очередного похода за милостыней возвращается домой и рассказывает жене:
— Это было так здорово! Они все из-за меня перессорились! В синагоге, куда я всегда прихожу перед шабесом, после службы один богач говорит другому: «Пускай он идет к тебе!» А тот отвечает: «Нет, пускай к тебе!» Потом собралось много народу, и все кричали, чтобы я шел к кому-нибудь другому. Они до сих пор там из-за меня спорят.

Приезжий еврей заходит в ресторан дорогой гостиницы и заказывает роскошный обед. Потом говорит хозяину:
— Заплатить мне нечем. Сначала я должен насобирать в городе милостыню.
Хозяин разгневан:
— Попрошайничеством вы никогда не соберете столько денег, чтобы оплатить счет в моем заведении!
— Вы сомневаетесь в моих способностях? – обиженно говорит попрошайка. – Что ж, если вы разбираетесь в этом лучше, чем я, идите и собирайте милостыню сами!

Нищий после очередного похода за милостыней возвращается домой и рассказывает жене:
— Это было так здорово! Они все из-за меня перессорились! В синагоге, куда я всегда прихожу перед шабесом, после службы один богач говорит другому: «Пускай он идет к тебе!» А тот отвечает: «Нет, пускай к тебе!» Потом собралось много народу, и все кричали, чтобы я шел к кому-нибудь другому. Они до сих пор там из-за меня спорят.

Приезжий еврей заходит в ресторан дорогой гостиницы и заказывает роскошный обед. Потом говорит хозяину:
— Заплатить мне нечем. Сначала я должен насобирать в городе милостыню.
Хозяин разгневан:
— Попрошайничеством вы никогда не соберете столько денег, чтобы оплатить счет в моем заведении!
— Вы сомневаетесь в моих способностях? – обиженно говорит попрошайка. – Что ж, если вы разбираетесь в этом лучше, чем я, идите и собирайте милостыню сами!

— Как несправедливо устроен мир! Почему богатые едят сливки, а бедные должны есть простоквашу? Я предлагаю: пусть с этого дня все будет наоборот!
— И как ты этого хочешь добиться?
— Очень просто: поменяем названия!

Самый богатый человек в местечке неграмотен, и письма за него бесплатно пишет бедный меламед (учитель в хедере).
— Ну и дурак ты, – говорит меламеду друг. – Если он ничего не платит, зачем ты за него пишешь?
— А если я не буду писать, он, по-твоему, будет платить больше?

— Ты только представь себе: богач Мандельблют зарабатывает в год сто тысяч рублей!
— Ну и что из этого? – отвечает меламед. – Если бы я работал тысячу семестров, я заработал бы столько же.

Бохер (учащийся иешивы) приглашен на обед в зажиточную семью. К столу подают творожники, и студент поглощает их в невообразимых количествах. В конце концов хозяин не выдерживает:
— Скажите, вы всегда едите с таким удовольствием?
Бохер, с полным ртом:
— Вы и представить себе не можете, что это было бы, если бы я ел с удовольствием!

— Завтра иешиве-бохер опять придет к нам обедать, и уж я все сделаю, чтобы он ел!
— Он что, такой застенчивый?
— Нет, наоборот: если его не заставлять есть, он будет жрать.

Бедный родственник с мрачным видом ковыряет вилкой костлявую курицу, которую ему подали.
— Сара, – говорит хозяин, – скажи же Бене, чтобы он ел.
На что Беня замечает:
— Лучше бы вы в свое время курице говорили, чтобы она ела!

Берл и Шмерл отправили попрошайничать, каждый из своего города. По воле случая они одновременно пришли к ребе в Бердичев. Ребецн дала им по ложке и посадила их вместе есть суп, в котором плавали кусочки мяса и овощей. Берл с завистью замечает, что на той стороне, где сидит Шмерл, в супе плавают
лучшие кусочки мяса. Тогда он начинает рассказывать:
— Горькой была моя судьба! Не думал и не гадал я, что стану нищим попрошайкой. Когда-то я был богатым, уважаемым человеком. Но враги сговорились меня погубить, и как я ни крутился и ни вертелся (при это он осторожно поворачивает супницу на 180 градусов), ничего мне не помогло!
— Какая жалость! – сочувственно говорит Шмерл. – Но почему ты (и он молниеносно поворачивает супницу обратно) сразу же не обжаловал приговор?

Шнорер (попрошайка) – хозяину:
— От вашего подаяния пользы мало, дайте мне лучше какую-нибудь должность на вашем предприятии.
— Но у вас же нет никакой подготовки!
— А зачем мне подготовка? Смотрите, моя еврейская голова – это же первый класс! Наверняка вам когда-нибудь понадобится хороший совет. Вот и возьмите меня на должность советника.
— Хорошо. Тогда первое испытание: дайте мне совет, как от вас избавиться.

Банкир – разорившемуся торговцу, который просит у него денег:
— Вчера мне пришлось уволить своего бухгалтера, христианина. Это место я отдаю вам. Вы будете получать в месяц на двести франков больше.
— Знаете что? Я найду вам нового бухгалтера-христианина, согласного на старое жалованье. А вы каждый месяц платите мне разницу.

Попрошайка, коллеге:
— Ой, я совсем забыл зайти к Гольдбауму! Он всегда дает мне гульден.
— Да ладно, пойдем дальше. Подари ему этот гульден.
— С какой стати? Он мне что-нибудь дарит?

Богатый еврей уезжает на курорт. Попрошайка, горько:
— Вот, за мои деньги он едет на воды!

— Принимая во внимание ваше богатство и мою бедность, – говорит попрошайка, – прошу вас и на сей раз подавить свою скаредность и…
— Если хотите, чтобы я дал вам денег, не разговаривайте со мной в таком тоне!
Попрошайка:
— Вы учите меня побираться?

Банк в Берлине. Служащий, подняв окошко кассы:
— Желаете что-нибудь?
Шнорер, очень дружелюбно:
— Всех благ!

Нищий из Подолья впервые приезжает в Берлин. На вокзале он видит дверь, через которую то и дело входят и выходят спешащие господа. Он пытается разобрать надпись над дверью, но слово ему незнакомо…
Из двери выходит хорошо одетый, толстый еврей. Попрошайка думает: должно быть, там какая-то бойкая торговля, этот господин как раз получил приличный барыш и у него прекрасное настроение… Он подходит к господину с протянутой рукой, и тот дает ему одну марку.
Попрошайка, разочарованно:
– Всего-то? А ведь мы с вашим папашей были на «ты»!
– Как? Вы знали моего отца?
– Спрашиваете! Кто же в Берлине не знал старика Клозета?

У достойного, порядочного человека плохо идут дела. Жена говорит ему:
– Все друзья предлагают нам свою помощь. Почему бы тебе этим не воспользоваться?
– Тебе этого не понять, – отвечает муж. – Они дают до тех пор, пока у них точно ничего не берут!

— Пожалуйста, дайте мне денег! У меня бронхит, я хотел бы поехать в Остенде.
– И вы, живя на подаяние, хотите лечиться на самом роскошном курорте?
– Когда речь идет о здоровье, мне ничего не жалко!

Состоятельная вдова влюбилась в нищего и вознамерилась выйти за него замуж. Он стал упираться.
– При первой же размолвке, – убеждал он ее, – вы станете меня упрекать, что я прежде был побирушкой. Если вы хотите стать моей женой, сначала пойдемте вместе просить подаяние!
Вдова согласилась. Всю неделю они ходили с протянутой рукой по окрестным деревням и местечкам. И вот наступила пятница, они приближаются к своему городу.
– Еще немного, и шабес. Мы почти дома, – с облегчением сказал нищий.
– Погоди-ка! – остановила его вдова. – В этих трех домах я еще не была, забегу-ка туда сначала.

Писатель Шолом-Алейхем, писавший на идише, дал следующее определение понятию «свобода»:
«Если у тебя ничего нет, ты можешь свободно умирать с голоду.
Если у тебя нет работы, ты можешь свободно биться го­ловой о стену.
Если ты сломал себе ногу, ты можешь свободно ходить на костылях.
Если ты не в состоянии прокормить семью, ты можешь свободно идти побираться.
А если ты умер, ты можешь свободно быть похоронен­ным».

— Дайте же мне хоть грош!
— Такому здоровяку, как ты, я милостыню не подаю.
— Так что, по-вашему, мне из-за пары медяков сломать себе руки-ноги?

— У моего двоюродного брата дела в самом деле идут плохо. Не будь у него привычки поститься два дня в неде­лю, он бы давно умер с голоду.

Нищий не смог выпросить у богатого еврея ни копей­ки. Уходя, он поднимает руку к небесам и торжественно произносит:
— Чтоб вы жили, как жили праотцы наши, Авраам, Исаак и Иаков!
— За что это вы меня благословляете? — удивляется бо­гач.
— Кто вас благословляет? Я пожелал, чтобы вы всю жизнь скитались, как Авраам, ослепли, как Исаак, и охро­мели, как Иаков.

Попрошайка долго просит подаяния у скряги; тот ни­чего не намерен ему давать. Наконец нищий поворачивает­ся, чтобы уйти, и на прощанье говорит грустно:
— Я ухожу. И пускай вместо меня к вам придет та, ко­торая прислала меня сюда.
— Стой! — гневно кричит с
8000
купец. — Кто это посмел по­сылать тебя ко мне?
— Кто? Нищета, кто же еще…

Нищий, обращаясь к богатому родственнику:
— У моей незамужней дочери, бедняжки, уже волосы седеют. Помогите мне! Дайте мне пару сотен гульденов на приданое!
— Нет, я не настолько богат. Но ты можешь приходить ко мне в контору и каждый месяц получать по десять гуль­денов. Я сдержу свое слово: буду платить, пока жив.
— Ах, вы же такой везучий: прямо завтра и умрете!

Шнорер — богатому еврею:
— Вы обещали давать мне каждый месяц по нескольку гульденов, пока я не соберу приданое своей дочери.
— Но ваша дочь недавно умерла!
— Ну, и кто же ее наследник: вы или я?

Хозяин дома — нищему:
— Дарю вам эти старые штаны. Посмотрите сами: они еще почти новые.
— Пусть Бог благословит вас за это! Выполните теперь одну-единственную мою просьбу: купите у меня эти шта­ны. Посмотрите сами: они еще почти новые!

Обедневший еврей попросил у банкира немного денег. Когда наступило время обеда, банкир пошел в ресторан, где был завсегдатаем, и вдруг увидел: еврей, которому он вели­кодушно помог, сидит за столиком и ест семгу с майонезом.
Банкир подошел и с возмущением сказал:
— Нет, это слишком! Сначала вы просите у меня денег, а потом заказываете в ресторане семгу с майонезом?
— Не понимаю, чего вы от меня хотите? — ответил ев­рей. — Когда у меня нет денег, я не могу кушать семгу с май­онезом! Когда у меня есть деньги, я не смею кушать семгу с майонезом! Так когда же мне кушать семгу с майонезом?

Что тяжелее всего носить?
Пустой кошелек.

Нищий, приглашенный в состоятельный дом, по-дет­ски радуется, глядя на серебряную хозяйскую посуду.
— Чего ты так радуешься? — удивляется хозяин. — Она же не твоя.
— А какая разница? Ведь, глядя на нее, мы оба испыты­ваем одинаковое удовольствие.
— Да, но я могу спрятать ее куда-нибудь, даже закопать, а ты не можешь.
— Если вы ее спрячете, нам обоим не будет от этого ни­какой радости.
— Согласен. Но я могу заложить ее. Или продать.
— Если вы ее заложите или продадите, рад этому буду только я, а не вы.

— Пожалуйста, помогите мне! Я был музыкантом бро­дячего оркестра, но он распался, и вот теперь я остался без гроша в чужом городе. Я неисправимый неудачник.
Хозяин дома, недоверчиво:
— И на каком же инструменте вы играете?
Попрошайка долго думает, потом отвечает:
— На гобое.
Хозяин открывает шкаф, достает гобой и говорит:
— Ладно, сначала сыграйте мне что-нибудь.
— Вот видите, — сокрушается попрошайка, — я сказал вам чистую правду: я и в самом деле последний неудачник. Ведь это же надо, чтобы у вас оказался именно гобой!

В дом раввина приходит за подаянием нищий бродяга. Ребецн ставит перед ним горшок с вареным рубцом, но просит, чтобы он съел только половину.
Однако нищий так голоден, что съедает почти все. А чтобы это было не так заметно, бросает в горшок кусочки старых кожаных штанов, которые лежали у него в котомке.
Вскоре приходит второй бродяга, и ребецн сажает его к тому же горшку с рубцом. Бродяга ест с аппетитом и вдруг восклицает:
— Черт бы взял этот ваш рубец, ребецн! К нему приши­та пуговица!

Еврей из Галиции — оптовому торговцу в Вене:
— Я хочу купить у вас партию шелковых чулок.
— Сейчас покажу вам образцы… Постойте, это не вы приходили ко мне вчера просить подаяние?
— Ну, я. У нас в Галиции так заведено: сначала мы про­сим подаяние, потом делаем гешефт. А у вас в Вене сперва делают гешефт, потом идут по миру.

Полицейский в Вене задерживает двух нищих евреев из Галиции.
— Где вы живете? — строго спрашивает он одного.
— Где может жить бедный еврей, который в Вене про­ездом?
— А вы? — спрашивает полицейский второго.
— Я его сосед.

— С тех пор как дела у меня пошли лучше, мой дом все время полон гостей. Я больше не в силах это выдержать!
— Есть надежное средство: у состоятельных проси взай­мы, а бедным давай небольшие ссуды. Больше ты ни тех, ни других не увидишь.

Приходит нищий к богатому торговцу. Тот просит его подождать. Проходит час, другой, а торговец все корпит над своими гроссбухами. Нищий уже собирается уходить.
— Потерпите чуть-чуть, — оборачивается к нему «бо­гач». — Я сейчас узнаю, могу ли я помочь вам или мне ид­ти с вами просить подаяние.

Бедный родственник приехал к богатому в гости и на­долго у него поселился.
— Вы не скучаете по жене? — спрашивает его хозяйка.
— Как мило, что вы о ней беспокоитесь! Я ей напишу: пускай приезжает тоже.

осле большого пожара распределяют пожертвования. Ейтелес тоже обращается к бургомистру.
— У вас же ничего не сгорело, — говорит тот.
— А кто оплатит мне мой испуг?

Попрошайка обращается к Гольдштейну:
— Помогите бедному еврею! Мой дом со всем, что в нем было, сгорел!
— А у вас есть письменное подтверждение о понесенном ущербе, заверенное раввином? — спрашивает Гольдштейн.
— Было, — жалобно говорит еврей. — Но оно, увы, то­же сгорело.

Бедный раввин отправляется просить подаяние. Спус­тя короткое время его примеру следует хазан той же общины. Случайно он приходит в дом, где как раз перед этим по­бывал раввин.
— Ваш раввин недавно тоже был здесь, — говорит хозя­ин дома. — Как это следует понимать?
— А что тут понимать? — отвечает хазан. — Если бы у главы нашей общины нашлась пара ботинок, он тоже был бы сейчас здесь.

Раввин бедной общины заболел чахоткой. Врач реко­мендует ему побольше гулять и пить свежее молоко. Жало­ванья раввину, однако, едва хватает на сухари.
Община собирается, чтобы обсудить ситуацию. После этого к раввину приходит делегация и сообщает:
— Для прогулок средств уже хватает. А вот с молоком придется немного подождать.

Если бедняк ест курицу, значит, или он сам болен, или курица была больна.

В час ночи раздается стук в окно. Хозяин дома в испу­ге открывает створку. Под окном стоит нищий.
— Вы что, среди ночи побираетесь? — возмущается хо­зяин.
— Да вы не волнуйтесь! — успокаивает его попрошай­ка. — Днем я побираюсь тоже.